Пресса Архангельской области
 


Красноборская газета
27 июня 2007 (45)
Ю.Б. ЛЮБА.

"Жизнь в совхозе была значительно легче и сытнее..."

(Окончание. Начало в номерах от 8,15, 20 и 22 июня).

Паспорт, который мне должны были выдать 11 февраля, не был полноценным документом. Он был действителен только по предъявлении справки об освобождении. Я не имел права жить ни в одном крупном городе Советского Союза, не говоря уж о Ленинграде. Это был пресловутый "минус" - одно из изобретений сталинского режима. Селиться с таким паспортом можно было только на 101-м километре практически от любого большого города. Однако тогда даже такой куцый документ радовал необыкновенно! Эта паршивая бумажонка, сроком всего на один год, символизировала для недавнего зека свободу. Сознание, что ты больше не будешь ходить всюду под дулом винтовки. Что тебя не будут пересчитывать в бессловесном стаде бесконечное количество раз. Что спать ты будешь не в зоне, опутанной колючей проволокой, под бдительной охраной с четырех вышек. Что тебе не нужно, обращаясь к тупому хамоватому вохровцу или любому подонку-вольняшке, говорить "гражданин начальник"...

Шел последний день моего пребывания в зоне Черевковского лагпункта. Все участники вечера деятельно готовились к выступлению. Зал нашего небольшого клуба был полон. Первые ряды, как всегда, занимало лагерное начальство и вольняшки, которые в этой глуши не часто могли видеть театральные представления. В середине первого ряда сидел толстяк Бисти с женой. В тесной комнатушке за сценой гримировались участники инсценировки "Цыган". Миша Рудаков написал немудреный задник. На сцене из одеял был сооружен цыганский шатер. Посередине - костер с подвешенным над ним котлом. Дрова были подсвечены выкрашенными в красный цвет лампочками. Вечер открыл одетый в вельветовую толстовку Владимир Михайлович Соболев. Он представил зрителям лектора, и Ременик выразительно прочел перед занавесом "слово о Пушкине". После этого занавес раздвинулся, и Владимир Михайлович начал свою роль ведущего в постановке. Текст от автора он читал очень хорошо. Да и вообще вся инсценировка с цыганскими песнями и пляской прошла очень удачно. Хлопали много и охотно. Доволен был и Бисти, однако после того, как закрыли занавес, он немного раздвинул его из зала, сунул голову на сцену и, поманив пальцем Соболева, сказал ему:

- У Пушкина нельзя искажать ни одного слова! - и указал ему на какую-то небольшую неточность в тексте, добавив: - В общем -молодцы! Второе отделение начинал я. Одетый уже не по-лагерному, я вышел на сцену к рампе. Читал с большим подъемом и с каким-то особым, волновавшим меня самого радостным чувством:

Люблю тебя, Петра творенье,

Люблю твой строгий, стройный вид,

Невы державное теченье,

Береговой ее гранит...

Чеканные, могучие пушкинские строфы лились свободно. Мне хотелось передать сидевшим в зале товарищам переполнявшую меня в тот вечер радость. Я прощался со своими "однополчанами", с людьми, жившими бок о бок со мной долгие десять лет. Я, как бы уже с воли, говорил с ними языком величайшего поэта, и мне хотелось доставить им радость от сознания, что, несмотря на рабское состояние, они могут наслаждаться поэзией Пушкина... Многое из того, что я сейчас написал, не думалось тогда, но подсознательно я, бесспорно, это чувствовал. Мне бурно аплодировали и кричали из зала: "Счастливого пути на свободе!.."

А Бисти после того, как закончился вечер, пришел за сцену. Он поблагодарил всех участников, затем отозвал меня в сторону и, пожимая на прощанье руку, сказал: - Вы отлично читали сегодня! Слушая Вас, я понял, почему это было так здорово, - мыслями Вы были в родном Ленинграде. Вы уже были свободным человеком, и это вдохновило Вас!

Последнюю ночь в зоне я почти не спал. Ведь доброжелательные слова Бисти о Ленинграде были лишены реальности. Путь в родной город был мне заказан, быть может, навсегда. Где жить, как?.. Хмурым февральским утром я, наконец, распрощался с лагерной зоной и отправился в сельсовет за паспортом. Получив его, пошел на конюшню совхоза узнать, когда отправляется обоз, с которым мне предстояло добираться до ближайшего аэродрома. Я был свободным человеком и мог распоряжаться собой, своим временем, своим трудом, своей судьбой...

Ю.Б. ЛЮБА.



Красноборская газета:
Свежий номер
Архив номеров
Об издании
Контакты
Реклама



Издания Архангельской области:
Материалы Агентства Р.И.М.

Правда Северо-Запада
МК в Архангельске




Авангард
АиФ в Архангельске
Архангельск
Архангельская лесная газета
Архангельская субботняя газета
Архангельский епархиальный вестник
Бизнес-класс
Бумажник
Важский край
Ваш личный доктор
Ведомости Поморья
Вельск-инфо
Вельские вести
Вести Архангельской области
Вестник космодрома
Вечерний Котлас
Вечерняя Урдома
Вилегодская газета
Витрина 42х40
Волна
Выбор народа
Горожанин
Голос рабочего
Графоман
Губернский лабиринт
Двина (лит. жур.)
Двиноважье
Двинская правда
Добрый вечер, Архангельск!
Единый Мир
Жизнь за всю неделю
Заря
Звезда
Звездочка
Земляки
Знамя
Знамя труда
Известия НАО
Инфопроспект
Каргополье
Коношские ведомости
Коношский курьер
Корабел
Коряжемский муниципальный вестник
Котласский бумажник
Красноборская газета
Курьер Беломорья
Лесной регион
Лесные новости
Ломоносовец
Маяк
Медик Севера
Мирный град
МК-Север
Моряк Севера
Моряна
Наш темп
Независимый взгляд
Новодвинский рабочий
Нэрм Юн
Онега
Пинежье
Плесецкие новости
Полезная газета Cевера
Поморский курьер
Правда Севера
Пульс города
Российская Газета
Рыбак Севера
Рубежъ
Север
Северный комсомолец
Северная корреспонденция
Северная магистраль
Северная широта
Северный рабочий
СМ. вестник
Смольный Буян
Троицкий проспект
Трудовая Коряжма
У Белого моря
Устьянский край
Устьянские Вести
Холмогорская жизнь
Частная Газета
Защита прав граждан
Вельская неделя