Двинская правда
25 февраля 2005 (31)
Николай ШЕПТЯКОВ.

"Хочу к дочке" одна житейская драма звёздного городка

Иногда журналистская дорога проводит к таким героям, что, несмотря на опыт, робеешь: слишком, на первый взгляд, интимная ситуация подвернулась. Поразмыслив, видишь, что это не так: наоборот, общественного звучания в увиденной драме гораздо больше. И долг наблюдателя жизни велит рассказать о ней честно и непредвзято, без прикрас. Итак, приглашаю в деревню Наледино:

- Семьдесят седьмой мне. Я уж одна давно живу-то, - еле ворочает языком крайне запущенного вида женщина по фамилии Паскаль. - У меня ведь везде боли, дитятко. Здесяка болит и туточки болит. Нигде места не могу себе найти. У меня на ферме тяжелый труд был! Подкормку привозила. В Архангельске операцию "от тягости" сделали, вырезали матку, кажись, в восемьдесят пятом. В деревне Кушево жила-то. Своего скота держала полный двор. Сейчас никого не держу, кроме кошек. Сын и дочь так-то есть: Сын Анатолий на Полевой, рядом, в Приводине. Дочь Надежда тоже близко:

- Медаль была: И не знаю, кака, дорогой, дочь сожгла: А к дочере хочу! - натурально скулит Паскалиха, эта кличка давно к ней накрепко приклеена.

- У дочере-то - трехкомнатная, - канючит свое Паскалиха. - Их токо трое: А у сына: сколько?.. Пятеро. И дом-то - четвертинка:

В однокомнатной квартирке кухни и нет вовсе - как в захудалой кочегарке тут. Потолок: задень палкой - небо засверкает. А пола и нет вовсе - провалился, яма зияет.

У Натальи, конечно, не сравнить - сносно. Но печка наклонилась. Попрыгать если - все качается. Все и с их стороны сгнило. В комнатушке просело окошко на пяток сантиметров. А под ним - труха. Ее вмиг достает хозяйка и показывает.

Обидней всего видеть беду Валентины Паскаль на фоне другой пожилой женщины - ее жилье зеркально по расположению, контрастно по всему. Соседка Раиса Михайловна Попова старше бедолаги Паскалихи на полтора года. У нее все в порядке: побелена печка, оклеено, холодильничек. Абсолютно чистый столик в кухонке, посуда вымыта. Половички, коврички, накидки, подушки горочкой.

Так в чем, спрашиваю их, счастье человеческое?

Долго еще не отпускали меня женщины, волнуясь за судьбу соседки. Просят срочно отправить ее в больницу. Помыть.

- Старость разная бывает. Все идем не к молодости, а к ней. И страшно получить Паскалихин финал, - философствует Наталья Доильницына. - Да кто, по большому счету, ее до такой грязи довел? Сложный, непростой вопрос. Всю жизнь она проработала со скотиной. Некогда было дома чистоту блюсти. Со скотного двора - быстрее к детям. А поднимала одна, без мужа. И такая благодарность.

- Жалобы были, что дети не заботятся о своей маме. Мы вызывали и сына, и дочь. Проводили, конечно, беседы. Привлекали и участковых, и госпожнадзор (там были возгорания), посылали комиссии ЖКХ. Да все делали, что от нас зависело. На контроле все, - перечисляет меры глава администрации Лев Ильич Шабунин. - Да не все так просто. Такие ситуации в отношениях родителей и детей регулирует Семейный кодекс. Только и надо - подать в суд. Увы, лишь она сама, Паскаль, может подать. А она к дочке просится. Та не берет. Заколдованный круг. Обратились и к Чертковой Ираиде Владимировне, главврачу нашему, о социальной койке речь вели. Но знаете, есть препятствия - по состоянию здоровья Паскаль. Наверное, можно все-таки устроить ее в котласскую больницу - пролечить. Но, как ни крути, тут позиция детей важна. Нравственная сторона дела во весь рост стоит. Поверьте, мы воздействовали, как могли. Но взывать к совести детей никогда не поздно: